vkozarov (vkozarov) wrote,
vkozarov
vkozarov

Category:

12 СТУЛЬЕВ ОТ МИХАИЛА БУЛГАКОВА

ВЛАДИМИР КОЗАРОВЕЦКИЙ:
КТО НАПИСАЛ «12 СТУЛЬЕВ» – 6

Поскольку у нас речь идет о литературных мистификациях Михаила Булгакова и уже затронута проблема повествователя в его произведениях, надо бы ввести читателя в курс дела: что такое литературная мистификация, зачем она вообще нужна и каковы основные законы искусства литературных мистификаций. Вот тезисы моей «теории литературной мистификации» с краткими пояснениями.

О ЛИТЕРАТУРНОЙ МИСТИФИКАЦИИ

1. Литературная мистификация – это длительное содержание читателей в заблуждении относительно авторства и/или сути художественного произведения.

Предлагаемое определение подразумевает, что, как правило, сокрытие имени автора в той или иной степени приводит и к изменению (или деформации)  в читательском представлении и содержания, меняя наше восприятие художественного произведения. Например, эпиграф в моей статье о пушкинской мистификации с «Коньком-горбунком»: Когда двое говорят одно и то же, это далеко не одно и то же. Не зная, что автором сказки «Конек-горбунок» был Пушкин, а не Ершов, мы и не догадывались, что сказка была предупредительным выстрелом в адрес императора, чтобы тот оставил в покое жену поэта; развернутой эпиграммой в адрес Бенкендорфа, который фактически был «Спальником» Николая I, обеспечивая его интимные связи; грозным предупреждением «Киту державному», что государство обречено, пока декабристы не будут отпущены на волю («Если даст он им свободу, Снимет Бог с него невзгоду») – потому-то ее и запретили почти на 10 лет, до смерти Николая I (первым указом Александра I была амнистия декабристам, и «Кит державный» «Стал из челюстей бросать Корабли за кораблями С парусами и гребцами»).

2. Литературная мистификация является самостоятельным, синтетическим видом искусства.

Свидетельство этому – наличие собственных закономерностей, возможностей и ограничений, не зависящих от самого художественного произведения. Художественное произведение может обойтись и без литературной мистификации, то есть литературная мистификация может быть привнесена.

3. Литературная мистификацияколлективная игра, ведущаяся сразу и в жизни, и в литературе.

Пожалуй, наиболее ярким примером может служить мистификация вокруг «Евгения Онегина» и в нем самом; об этом у нас речь пойдет позже.

4. Литературная мистификация тем интереснее, чем больше участников принимает участие в игре.

С этой точки зрения наиболее наглядный пример – шекспировская мистификация, в которой, в той или иной степени, активно или пассивно принимало участие не менее полусотни человек – поэтов, драматургов, художников, издателей, членов королевских семей.

5. Предметом успешной литературной мистификации может быть только значительное  художественное произведение.

Незначительное литературное произведение не только не привлекает интереса, но и умирает в зародыше вместе с попыткой мистификации.

6. Успешная литературная мистификация существенно меняет судьбу литературного произведения и масштаб его бытования в литературе и в жизни.

Это положение наглядно иллюстрируется судьбой таких произведений, как «Гамлет», «Евгений Онегин», «Мастер и Маргарита».

7. Одна из главных задач литературной мистификации – скрыть её причину.

Чаще всего причиной литературной мистификации является невозможность открыто высказать свои взгляды под своим именем по личным, моральным или политическим соображениям.

8. Литературная мистификация обманывает (вводит в заблуждение) большинство современников и, следовательно, допускает нарушения этики.

В самом деле, мистификаторам приходится притворяться и врать на каждом шагу, налево и направо, в глаза и за глаза. Нетрудно представить, как Пушкин забавлялся, соглашаясь с теми, кто ему нахваливал автора новой замечательной сказки.

9. Литературная мистификация всегда обращена в будущее.

Даже простейший розыгрыш рассчитан на хотя бы минимальное время, в течение которого разыгрываемый будет находиться в заблуждении. Это «будущее» литературной мистификации может быть ограничено днями или годами, а может – веками, но в любом случае именно эта направленность мистификации в будущее оправдывает нарушения этики, о которых говорилось выше. Обманутые узнают, что они были обмануты, только в момент разгадки – если они доживают до этого момента. Недожившие «срама не имут», умирая в неведении и без обиды на мистификатора. У доживших есть выбор – принимать или не принимать этот литературный обман; нет выбора только у литературоведов – они-то в момент разгадки и попадают «под раздачу» вместе со своими трудами, которые литературная мистификация зачастую просто отменяет.

10. Литературная мистификация предназначена для ее разгадывания.

Мистификация, не предназначенная для разгадки, бессмысленна как для публики, так и для мистификатора и заведомо обречена.

11. Мистификаторы, как правило, оставляют "ключи" для разгадки мистификации, но не оставляют прямых документальных свидетельств мистификации.

Достаточно одного-единственного обнаруженного документального свидетельства, чтобы литературная мистификация тут же была разгадана. Поэтому мистификаторы не оставляют ни одного, их мистификации разгадываются на основании «косвенных улик», а требования документального подтверждения литературной мистификации свидетельствуют о непонимании ее природы и сути.

12. Литературная мистификация считается состоявшейся, когда она разгадана.

До ее разгадки литературная мистификация существует в виде нераскрытой тайны, скрыто воздействуя на многочисленные поколения читателей и на саму литературу, и в информационном поле Земли, как и любая еще не открытая или не озвученная людьми информация. В момент разгадки она прекращает прежнее существование в виде нераскрытой тайны и начинает новое, в литературе и жизни, меняя восприятие художественного произведения и поставив читателей перед необходимостью решать вопрос о ее (разгадки) принятии или неприятии.

13. Литературная мистификация становится тем значительнее, чем дольше остаётся неразгаданной.

Литературная мистификация меняет информационную емкость и масштаб самого художественного произведения, поскольку к моменту разгадки в его информационный объем входит и все то, что по его поводу было сказано и написано без понимания причин мистификации и сути произведения.

14. Литературная мистификация требует не только литературоведческого подхода при её исследовании.

Для разгадок литературных мистификаций использовались, например, математическая статистика и криптография, нумерология и криминология.

15. Настоящая литературная мистификация никогда не может быть разгадана «до конца».

Это фигура речи: здесь имеется в виду отсутствие именно «прямых улик», документальных доказательств.

При всей простоте предложенных тезисов требуется некоторое время для их осмысления; поэтому я в этом посте ограничусь сказанным и предлагаю его обсудить. Готов ответить на вопросы.
Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment