vkozarov (vkozarov) wrote,
vkozarov
vkozarov

Categories:

ВЛАДИМИР КОЗАРОВЕЦКИЙ: ЧЕЛОВЕК ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

КТО СТОЯЛ ЗА ПСЕВДОНИМОМ "ШЕКСПИР" - 4

Имеющий право чеканить свою монету

11 апреля 1564 года посол Испании при английском дворе Гонсалес сообщает своему монарху, что королева Елизавета отправляется в замок Роберта Дадли, Уорвик, чтобы «разрешиться от последствий своего неблагопристойного поведения». Рождение ребенка имело место, скорее всего, в конце апреля (СОНЕТ 3: «Ты  то же зеркало; так видит мать Апрель своей весны в любимом чаде…»; здесь и далее  сонеты Шекспира цитируются в моем переводе В.К.) Замок Уорвик расположен на берегу реки Эйвон (той самой, на которой стоит и Стратфорд), и рождение Марло именно в этом месте впоследствии дало полное право Бену Джонсону в посвящении Шекспиру в Большом фолио назвать его «эйвонским лебедем». Отец новорожденного Роберт Дадли в этом же году возведен в графское достоинство.

Ребенку следовало дать некое реальное имя, подтвержденное свидетельством о рождении. Тайному Совету, тщательно оберегавшему авторитет «королевы-девственницы» и следившему за утечкой информации о детях королевы, приходилось и по другим поводам регулярно проделывать такие операции, в частности – создавая «легенды» английским шпионам. Нужна была церковная запись о рождении ребенка, который вскоре после родов умер, но смерть которого по какой либо причине не успели зарегистрировать, а также «свой» священник, который должен был «убедить» родителей захоронить ребенка в другом приходе – или вообще отказаться от регистрации его смерти. Такой священник у королевы имелся.

Мэтью Паркер, член Тайного Совета и высший духовный иерарх Англии, был многим обязан Елизавете. Ее мать Анна Болейн сделала его своим личным капелланом, после смерти Генриха VIII, при Марии Тюдор он был лишен прихода и поста главы колледжа Корпус Кристи; с приходом к власти Елизавета сделала его архиепископом Кентерберийским (высший духовный чин в Англии) – несмотря на то, что он был женат, и тем самым нарушив собственное правило назначать духовными сановниками только неженатых. Именно в Кентербери исследователями и была найдена запись о рождении Кристофера Марло от 26 февраля 1564 года. Попечителем ребенка стал Роджер Мэнвуд, и даже если запись о смерти настоящего сына сапожника Джона Марло и была сделана в церкви Св. Стефена на территории имения Мэнвуда, то она канула в Лету, поскольку записи о регистрации крещений, венчаний и смертей в этой церкви сохранились «почему-то» только начиная с 1567 года.

В 1563 году, когда Елизавета только зачала сына, она пожаловала Мэнвуду огромное имение в Хаккингтоне, рядом с Кентербери, затем объявила его лучшим судьей королевства, наградила золотой цепью, пожаловала рыцарским титулом и сделала Главным лордом казначейства: она заранее хотела не только дать будущему ребенку достойного и богатого попечителя, но и обеспечить ему защиту от возможных посягательств на его жизнь. Хотя ей и не удалось защитить будущего сына так, как ей бы этого хотелось, прозорливость Елизаветы впоследствии нашла реальное подтверждение: ведь за полгода до того, как Кристофер Марло в 1593 году по инициативе Тайного Совета был посажен в тюрьму и обвинен в поступках и высказываниях по трем пунктам, по каждому из которых его должны были приговорить к смерти, его попечитель Роджер Мэнвуд, добивавшийся должности Верховного судьи королевства, по приказанию того же Тайного Совета был тайно казнен. Если бы не его смерть, вряд ли удалось бы инициировать столь жестокое судебное преследование Марло.
Джон Марло получил значительную денежную компенсацию, на два с лишним года раньше положенного срока стал членом Гильдии сапожников и был сделан почётным гражданином города. В 1579 году «сын сапожника» Кристофер Марло попал в Королевскую школу (на 50 мест, обучение платное и дорогое; в нее стремились пристроить своих детей самые состоятельные вельможи графства), и обучение оплачивал Мэнвуд, но из средств Паркера. Марло проучился в этой школе всего год и в 1580 году, 15-ти лет, поступил в Кембридж, в колледж Корпус Кристи (детей для Кембриджа в школе отбирал сын Мэтью Паркера, Джонатан); следовательно, основную подготовку к поступлению в колледж Марло получил в домашнем образовании и воспитании, и, надо полагать, для этой цели оказались как нельзя кстати высочайшая образованность и эрудиция Мэтью Паркера, который к тому же собрал в своем имении в Кентербери уникальную библиотеку. В 1574 году (Кристоферу исполнилось 10 лет) Паркер принимал у себя королеву, и Елизавета удостоила его супругу, которая – как и ее муж – никакими мирскими титулами не обладала, многозначительным комплиментом:
«Не могу назвать вас “мадам”, а назвать вас “миссис” язык не поворачивается. Но все равно я вам очень благодарна».

Марло получил в колледже одну из трех стипендий Мэтью Паркера, а после смерти последнего дальнейшее обучение в университете оплачивал его сын, Джонатан Паркер. В 1584 году Марло получает степень бакалавра и продолжает учебу. Сохранился «портрет молодого человека» (он был замурован в стену и найден при реконструкции помещения колледжа Корпус Кристи) с надписью: «1585 от Рождества Христова. Совершеннолетие, 21 год» и многозначительным девизом на латыни: Qvod me nutrit me destrevit (То, что меня питает, меня пытает); изучение списков студентов Кембриджского университета привело к идентификации портрета: в колледже Корпус Кристи в 1585 году 21 год исполнился только Кристоферу Марло. Таким образом, если версию Марло-Шекспира считать доказанной, у нас есть достоверный портрет гения в молодости.

В 1587 году он заканчивает учебу в университете, но первоначально ему было отказано в присвоении степени магистра – на том основании, что он часто отлучался из колледжа. Сохранилось письмо ректору за подписью нескольких членов Тайного Совета королевы (первыми подписались архиепископ Кентерберийский, лорд-канцлер и лорд-казначей), где говорилось, что эти отлучки были вызваны необходимостью при выполнении заданий на государственной службе и что королева будет недовольна любым ущемлением прав Марло. Он становится магистром и с 1587 года живет в Лондоне.

Исследуя жизнь и судьбу Марло с точки зрения его королевского происхождения, Барков убедился, что и обстоятельства его «смерти» свидетельствуют о том же. Поселившись в Лондоне, Марло, которого современники, в соответствии с легендой о его происхождении, как сына сапожника, прозвали таннером, быстро приобретает славу поэта, задиры и остроумца – и, одновременно, «атеиста» (он симпатизировал католицизму). В сентябре 1589-го Марло арестован за участие в драке; в январе 1592-го арестован во Фландрии, во Флэшинге; в мае 92-го – арест за «угрожающее поведение»; в сентябре 92-го – арест за нападение на некоего Уильяма Коркина. Вероятно, попытки Елизаветы тем или иным способом пробить ему дорогу к трону (она способствовала его встречам с Арабеллой Стюарт, учителем которой он стал еще во время обучения в колледже и у которой после смерти Елизаветы по крови прав на трон было даже больше, чем у сменившего ее на троне Иакова I), – притом что он был известен скандальностью поведения и неосторожностью в выражениях и по характеру вряд ли подходил для управления страной – видимо, встревожили Тайный Совет, который решил заведомо исключить такую возможность.

При первой же опасной неосторожности Марло, бросившего двусмысленную фразу, один из смыслов которой был таков, что он имеет право чеканить свою монету (а это являлось исключительной прерогативой монархов и, следовательно, давало основание обвинить его в государственной измене), кто-то инициировал донос Роберта Бэйнса, по которому, кроме этого преступления, Марло обвинялся в атеизме и гомосексуализме.
Сегодня трудно сказать, кто именно срежиссировал эту операцию (по мнению Баркова – скорее всего, это был брат Марло, Роберт Эссекс), но Тайный Совет не только получает донос Бэйнса, в котором тот заявлял, что Марло за свои преступления заслуживает смерти, и обещал предоставить заслуживающих доверия свидетелей, – но и пускает его в ход; затем поэт Томас Кид под пытками подтверждает обвинения Бэйнса. 18 мая 1593 года выдан ордер на арест Марло. За преступления, которые ему инкриминируются, ему грозит смертная казнь – четвертованием, отсечением головы или утоплением. Давши ход судебному расследованию, Тайный Совет не оставляет Елизавете выбора: она поставлена перед необходимостью спасать сына любой ценой и вынуждена согласиться на его «исчезновение» и высылку из страны (как и Гертруда в «Гамлете»).

В доносе Бэйнса слова о том, что Марло заслуживает смертной казни, при докладе королеве кем-то исправлены на другие, менее жесткие, с предложением «предать его забвению»; Кид обвиняется в меньших преступлениях, и тем не менее сидит, а Марло на период разбирательства выпускают под подписку (СОНЕТ 74: «Но не горюй! Когда меня навек Арест жестокий вырвет, без подписки…»). 30 мая 1593 года в портовом городе Детфорде Марло «убит» одним из своих приятелей, Ингрэмом Фрайзером – ударом кинжала в глаз (в том же 74-м СОНЕТЕ: «…тобой не жизнь моя Утрачена – мой труп, её отбросы, Трофей ножа, пожива воронья…»).

Коронеру было передано письмо королевы – оно сохранилось! – с подробной инструкцией, как следует проводить расследование. Убийца был признан невиновным, освобожден и тут же принят на службу в разведку ближайшим другом «убиенного». Все трое друзей-свидетелей, якобы находившиеся рядом с Марло в момент его «убийства» и подтвердившие факт его «смерти», тоже были связаны с разведкой. Коронер, единолично расследовавший «убийство» (хотя должен был расследовать его вместе со следователем графства Кент), делал это так поспешно, что уже 1 июня тело было предано земле. Под предлогом того, что лицо обезображено до неузнаваемости, труп не предъявили к опознанию – даже Элеоноре Булл, хозяйке того дома, где жил Марло. Следует отметить, что она была кузиной лорда Берли и тоже работала на разведку, а ее усадьба использовалась как пункт переброски разведывательной агентуры на континент; ее сын учился вместе с Марло в Королевской школе.
Елизавета предприняла необходимые шаги (надо думать – с молчаливого согласия Тайного Совета) для «исчезновения» сына и в дальнейшем не могла открыто встречаться с ним. Марло становится «железной маской» и вынужден покинуть Англию (судя по тексту «Гамлета» – на 3 года); по одной из версий под именем Le Doux он занимается шпионажем в Европе, затем возвращается, снова уезжает и, наезжая в Англию, живет в поместье Пембруков под видом алхимика Хью Сэнфорда.
Продолжение следует.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments